Цена семейного счастья

Я когда-то думал, что такое счастье и какое решение сделало для меня семью сначала - посильным, а затем – очень счастливым выбором.  Мысли были ночные. За рулем по дальняку...

И пришло мне в голову следующее: когда-то я был свободен, независим, совершенно отделен. Мои родные жили очень далеко, и мне удавалось видеться с ними даже не каждый год. Отец уже умер. У меня не было ощущения конкретной ответственности ни за кого конкретно на этой планете. Я даже в работе избегал  чего бы то ни было, кроме фриланса. Я мог позволить себе остаться без денег, разбиться не автомобиле, быть бескомпромиссным в принципах и взглядах, а мудрость и смирение считал не более чем поповскими словечками, ну или, как минимум, пафосными. И что? Плохо ли мне было? Да было нормально...

Что же побудило меня стать мужем, отцом пятерых детей, создать профессиональную команду и возглавить ее? Зачем мне было так все усложнять? Сегодня я на другой стороне баррикад. Я не могу себе позволить не заработать денег. Их всех надо кормить. Да и на машине разбиться я не очень себе разрешаю. Я вынужден думать о врачах, о страховках... Я вообще в последнее время вынужден думать. И смирение с мудростью, так же, как и безопасность, стали для меня критериями принятия решений. Порой, меня это сильно раздражает в себе. Что же случилось? Ради чего я так изменил свою жизнь?

Я думал об этом под гулкое журчание дизеля на серпантине, впервые за месяц наслаждаясь одиночеством в пустой машине, ловя себя на том, что стрелка спидометра не рвется выше сотни. Я подумал, что каждый из нас делает однажды этот выбор, отдавая огромный кусок свободы и принимая вместо него не маленький груз ответственности. Я вспомнил, как сделал предложение жене. Это было молниеносно. Я ни минуты не думал. Я сказал «да», как только осознал, что я хочу этого. Почему же я так этого захотел? И почему я никогда не пожалел об этом?

Я помню роды старшего сына, а недавно младший, когда я справлял малую нужду, встал рядом и поддержал меня. Смешно, но на место старого цинизма приходит сентиментальность. Что же происходит в моей жизни? Хемингуэй когда-то сказал что, счастье скучно, но это потому, что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе, и всем вокруг. И я становлюсь скучным, сентементальным, осторожным, сдержанным, по мере того, как я становлюсь все более и более счастливым. Мне все больше и больше есть что терять. В моем мире появляются такие не умозрительные ценности, как гордая и своенравная женщина, писающие мальчики и кокетливые девочки, совершенно неуправляемая команда...

У меня нет времени быть интересным и умным. Это очень сильно прочищает мозги. Что же делает для меня целесообразным и осмысленным такой спорный обмен?

Я паркуюсь, глушу мотор. Глубокая ночь. Выхожу из машины. Закуриваю. Машина с тихим шорохом по очереди закрывает окна. Моргает фарами и засыпает. Можно было бы постоять еще, но я чувствую, что я даже не могу докурить сигарету, что-то неодолимо тянет меня вверх по ступенькам... Я захожу домой.

Захожу в детскую мальчишек. Теплый запах волчьего логова. Тихое сопение. Целую старшего. Захожу в детскую к маленьким. Пахнет каким-то кремом. Тихое  сопение. Целую этих. Захожу в спальню. Пахнет свежевыстиранным бельем и почему-то свежим хлебом. Целую Машку. Она сквозь сон ругается – где меня так долго... Выхожу в гостиную, присаживаюсь к компьютер просмотреть почту. Что же делает для меня осмысленным и привлекательным все это? Почему вот уже второй десяток с каждым днем я бросаю взгляд назад и думаю, что жалко, что не раньше? Что делает для меня это все таким привлекательным? Почему я готов дорожить здоровьем своих детей и без сомнений и преувеличений готов  отдать жизнь за устойчивость и стабильность, почему я уже никогда не позволю себе купить трековый байк?

Я продал свою душу счастью. Я отдал свободу, независимость, отдельность. Я стал скучным человеком, меня совершенно не интересует «быть»... Я променял на скучное счастье интересность, свободу, легкость. Самое интересное, что я часто об этом думаю, но никогда об этом не жалею. А еще Хемингуэй когда-то сказал, что счастье - самая замечательная вещь на свете, и для тех, кто умеет быть счастливым, оно может быть таким же глубоким, как печаль.

клинический психолог
Раздел: Жизнь в браке